ФЭНДОМ


«Мы были изгнаны, и скитались с места на место в течение тридцати лет. А сейчас, вы продадите нам этот великолепный остров за поцелуй?» — королева Элвин выпрямилась.

«Ваше величество, это не какой-нибудь поцелуй. Принцесса Джулия остаётся нетронутой кем-либо из смертных. Лишь единицы видели её. Я не считаю, что это тривиальная просьба», — ощетинился главный регент надувая щеки.

Ham Binger

Ветчинкинс, жрец-полурослик, остался неподвижным в своём поклоне. Его лицо было испачкано в грязи. Крошечная улыбка легонько прокралась на его лицо.

Удивлённая королева повернулась; осознав что её благодетель поклонился, она произнесла: «Пожалуйста, мой друг, встаньте».

Ветчинкинс поднял глаза: «Это высокая цена, я знаю. Но остров принадлежал моей семьей столетиями. Боюсь, что я обижу многих, если не получу за него достойную плату».

«Теперь видите, ваше величество, что это хорошая цена», — сказал регент показывая на грязное лицо полурослика.

«У нас есть золото. Мы заплатим золотом, когда придем туда», — предложила королева Элвин.

Ветчинкинс покачал головой: «Для вас, мы сохранили золото в земле, где ему и место. И в земле, оно никого не беспокоит». Затем, взглянув на ошеломлённых эльфов, он выпрямился и сказал исправляющимся тоном: «Не то, чтобы я проповедовал вам о золоте, моя благословенная леди. Вы можете делать с ним что пожелаете. Я желаю лишь поцелуй».

«Тридцать лет мы скитались. Мы страдали и умирали. И теперь, это место — я едва могу поверить в нашу удачу. Неужели это правда?» — королева Элвин улыбнулась. Её щедрая благодарность растрогала толпу до слёз. Вздох улыбок согрел воздух.

«Тридцать лет, для эльфов лишь миг, не так ли?»

«Они прошли словно тридцать тысяч. Каждый день, кто-то погибал. Нас словно преследовали волки. Когда-то, мы правили всем. А вы просто дарите нам это славное место?» — история тысячи трудностей сменила безупречное лицо королевы.

Ветчинкинс помахал коротким пальцем. «Не дарим, — сказал он. — За поцелуй».

Королева склонила голову: «Ты его получишь».

Ветчинкинс сказал с тонким тоном выговора: «Возможно, когда в следующий раз вам что-нибудь понадобится, вы сначала придете к невысокликам, а не будете блуждать тридцать лет».

Из-за королевы появилась фигура. Завернутая в лучшие одежды и завуалированная в паутину злата, фигура текла по траве, словно нежное дыхание по острому лезвию.

Ветчинкинс широко улыбнулся, затем указал на завуалированную девушку, стоявшую за королевой: «Сейчас?»

Голова под вуалью кивнула, а затем произнесла голосом чистейшей песни: «Ты почитаешь меня, друг-полурослик?»

Ветчинкинс покраснел затем отступил, когда подошла принцесса Джулия… У него перехватило дыхание когда поднялся мерцающий шёлковый переплёт, показавший изумрудные глаза и лик, чудесный, словно цветок. Нижняя губа Ветчинкинса слегка дрогнула, когда он шагнул вперед.

Все собравшиеся эльфы затаили дыхание.

Он поднялся, медленно скрывшись за золотым шёлком на мгновенье и упал на землю. Эльфы хором ахнули. Джулия нагнулась, и помогла Ветчинкинсу подняться на ноги.

«Благодарим за доброту. Мы не забудем о щедрости полуросликов», — сказала королева Элвин, вставая между дочерью и зачарованным жрецом.

«Щедрость? Мои родичи назовут меня лжецом; настолько я жадный. Они никогда не поверят. Я бы отдал это место и за взгляд на её лицо. Вашим слугам нужно научиться торговаться. Они будут переплачивать, если останутся столь же неумелы», — Ветчинкинс вздохнул и снова упал на землю. — «На самом деле я богат. Альдор — ваш, навеки».

Королева Элвин широко улыбнулась, затем повернулась к своему окружению. Подняв руки вверх, она провозгласила: «Мы дома».

Материалы сообщества доступны в соответствии с условиями лицензии CC-BY-SA , если не указано иное.